...
Свидетельство о регистрации ПИ №ФС77-235В7
от 8 марта 2008 г. ISSN: 1815-445X
III Международный симпозиум "Актуальные вопросы клеточных технологий"







5-й Международный Конгресс Всемирной Ассоциации Репродуктивной Медицины ─ WARM-2010



ОБЗОРЫ
Клеточная терапия при травме головного мозга
А.С. Григорян, П.В. Кругляков
ООО «Транс-Технологии», Санкт-Петербург
Cell therapy for treatment of traumatic brain injury
AS. Grigorian, P.V. Kruglyakov Trans-Technologies Ltd., Saint-Petersburg
Травма головного мозга СТГМ) до настоящего времени ос­тается серьезной проблемой медицины. Фармакотерапия мо­жет замедлить нейродегенеративные процессы, сопутствующие повреждению, и частично снизить выраженность вызванных им симптомов, однако не способна привести к полному восста­новлению когнитивных и моторных функций у пациента при тя­желой травме, а также обеспечить регенерацию нервной ткани в поврежденной области. Альтернативой лекарственным препа­ратам является клеточная терапия с применением различных видов стволовых клеток, способных продуцировать необходи­мые факторы роста и нейротрофины, дифференцироваться в нейроны и клетки глии, а также стимулировать пролиферацию и дифференцировку собственных нейропрогениторных клеток реципиента. Обзор посвящен анализу данных о существую­щих на сегодняшний день подходах к клеточной терапии ТГМ, при этом акцент сделан на трансплантации мультипотентных мезенхимальных стромальных клеток СММСЮ костного мозга.
Traumatic brain injury CTBIJ is still a serious clinical problem. The conventional pharmacological methods for TBI treatment are able to slow down the concomitant neurodegeneration, and to partially attenuate the symptoms of trauma, but they do not provide complete motor and cognitive recovery from serious injury, or promote functional regeneration of neural tissue in the injury site. Cellular therapy with different kinds of stem cells, which are able to secrete a vast number of growth factors and neurotrophins, to differentiate into neurons and glial cells and to stimulate the proliferation and differentiation of recipient's own neuroprogenitors, is the alternative to pharmacological approach. The aim of this review is to analyze the existing data about cellular therapy for treatment of TBI, especially about the treatment with the use of bone marrow mesenchymal stem cells CMSCJ.
Ключевые слова: клеточная терапия, мультипотентные мезенхимальные стромальные клетки, нейральные стволовые клетки, нейротрансплантация, травма головного мозга.
Keywords: cell therapy, multipotent mesenchymal stem cells, neural stem cells, neuratransplantation, traumatic brain injury.
Введение
Травма головного мозга СТГМ] является серьезной медицинской проблемой и может приводить к инвалиди-зирующим или несовместимым с жизнью физиологичес­ким нарушениям. При ней всегда страдает не только ткань непосредственно в зоне повреждения, но и нейроны и их отростки, расположенные в незатронутых областях, что приводит к частичному или полному разрушению прово­дящих путей мозга, провоцирующему многочисленные отдаленные последствия повреждения. В отличие от раз­личного рода патологических процессов, травма затраги­вает все возрастные категории, по большей части детей и подростков, ведущих активный образ жизни [1].
Пациенты, выжившие после тяжелой ТГМ, нуждают­ся в интенсивной терапии [2]. Выборочная стимуляция экспрессии некоторых генов [например, генов нейро-трофических факторов] и активация репарационных процессов, таких как нейрогенез и синаптогенез, мо­жет способствовать репаративному ремоделированию нервной ткани и частичному улучшению поведенческих и когнитивных функций [3].
К сожалению, ни один из общепринятых подходов к терапии ТГМ не приводит к полному выздоровлению пациентов, и в основном применяемые методы [фарма­кологические, физиотерапевтические и проч.] направле­ны на сохранение еще не затронутых разрушительными процессами структур, в частности, краевой зоны повреж­дения (пенумбры] [4]. Задача посттравматической
терапии — активация компенсационных и регенератив­ных процессов, таких как:
—  препятствование апоптозу нейронов и глиальных клеток, располагающихся в пенумбре;
—  миграция в зону повреждения и дифференцировка собственных нейральных предшественников, распола­гающихся в зубчатой извилине гиппокампа и субвент-рикулярной зоне [5];
— способствование синаптогенезу;
—  активация продукции клетками реципиента нейро-трофинов и ростовых факторов, обладающих нейропро-текторным эффектом;
—  снижение в зоне повреждения активности воспа­лительных процессов.
Относительно различных методов клеточной тера­пии в научной литературе накопилось довольно много данных, позволяющих сделать хотя бы предваритель­ные выводы об их достоинствах, недостатках и в целом о возможности применения в случае ТГМ. Основное внимание уделено терапии последствий ТГМ с помо­щью мультипотентных мезенхимальных стромальных клеток [ММСЮ красного костного мозга.
Подходы к терапии ТГМ Преимущества клеточной терапии
Большое количество научной литературы, посвящен­ной ТГМ, свидетельствует о том, что даже дефинитивный головной мозг остается высоко динамичной структурой,
денный стриатум для коррекции моторных дисфункций. При этом был показан высокий уровень выживаемости и функциональной активности трансплантированных кле­ток, в особенности у пациентов не старше ВО лет [23].
Нейротрансплантация весьма динамично развива­ется как в отношении заболеваний, так и ТГМ, так как травма может порождать целый спектр моторных и когнитивных расстройств, сходных с симптомами не­которых заболеваний ЦНС (например, синдром Пар-кинсона]. Известно также, что травма часто приводит к расстройству передачи нервных импульсов, опосредо­ванных ацетилхолином и норадреналином, что, в свою очередь, становится причиной потери пространственной памяти [24].
Ацетилхолин и норадреналин — основные нейроме-диаторы, на уровни которых обращают внимание ис­следователи при фетальной нейротрансплантации. В 1987 г. была проведена трансплантация фетального неокортекса после экспериментального повреждения префронтальной коры у крыс. При анализе результата авторы работы обнаружили, что нейроны из трансплан­тата образовывали связи с рядом подкорковых струк­тур, включая черную субстанцию, голубоватое пятно и базальное крупноклеточное ядро [25]. Все эти области характеризуются регенеративным потенциалом в случае повреждений мозга и высокой продукцией норадренали-на и ацетилхолина, а также дофамина [26].
Помимо этого есть большое количество данных о том, каким образом нейротрансплантация корректирует де­фицит нейротрофических и ростовых факторов, таких как NGF (nerve growth factor], BDNF (brain derived neurotrophic factor] и bFGF (basic fibroblast growth factor], возникающий при ТГМ. Все эти факторы в нор­ме поддерживают выживание нейронов, рост аксонов и дендритов, регулируют процессы миграции нейрогенных клеток. Известно, что в ответ на травму концентрация некоторых ростовых факторов возрастает, что способ­ствует процессам восстановления разрушенных фун­кциональных связей [27]. Однако этого оказывается недостаточно для удовлетворительного восстановления пациента после травмы.
Гипотеза о нейтротрофическом эффекте трансплан­татов посредством продукции ростовых факторов возник­ла после опытов по трансплантации тканей фетального мозга крысам с аспирационным повреждением коры больших полушарий. Было показано, что трансплантаты хорошо сохраняются в зоне повреждения и продуциру­ют ряд нейротрофинов, а также ускоряют восстановле­ние поведенческих функций [28, 29]. Использование фетальных тканей имеет ряд преимуществ перед ис­пользованием отдельных нейротрофинов:
—  нейротрансплантат может секретировать широкий спектр нейротрофических факторов в физиологических концентрациях, адекватных происходящим в зоне по­вреждения изменениям;
—  клетки производят нейротрофические факторы в течение долгого времени, что выгодно отличает транс­плантацию от единичной инъекции ростовых факторов, обеспечивая пролонгированный эффект терапии;
—  взаимодействие трансплантата с тканью реципи­ента может быть функциональным и динамическим.
Научной группой A. Wennersten в 2004 г. был про­веден эксперимент по трансплантации непосредственно в зону травмы фетальных нейронов человека крысам с функциональной иммунной системой после повреждения коры больших полушарий [30]. Через 2 и 6 нед. после трансплантации было показано, что трансплантированные
в которую возможно активно вмешиваться в случае на­рушений ее функционирования и при повреждениях, воздействуя на происходящие в ней регенеративные процессы И, В]. Представление о головном мозге как о динамичной, постоянно изменяющейся и способной к регенерации системе было сформулировано более по­лувека назад Дональдом Хеббом [Donald Hebb], кото­рый постулировал, что синапсы, активно проводящие нервные импульсы, сохраняются в составе нервной тка­ни, в то время как неиспользуемые контакты нервных клеток атрофируются и исчезают [7].
Впоследствии она была принята и расширена, одна­ко единственным общепринятым клиническим методом вмешательства в процессы пластичности на сегодняшний день остается фармакотерапия. Существует несколько вариантов специфической [направленной на сохране­ние и возможную регенерацию нейронов и глии) фар­макотерапии при инсультах и ТГМ и, соответственно, несколько классов применяющихся при этом препара­тов [4, 8-1 В]:
Все эти препараты, кроме нейротрофических и рос­товых факторов, не показали эффективности в терапии у пациентов, страдающих от последствий ТГМ. Альтер­нативой фармакотерапии является трансплантация фе-тальной нервной ткани и клеточная терапия. Они стали также незаменимыми инструментами фундаментальных исследований структурно-функциональных связей в мозге, эмбрионального нейрогенеза, нейропластичнос-ти и регенерации нервной ткани [17]. При этом можно сформулировать ряд преимуществ клеточной терапии перед фармакотерапией:
— трансплантаты способствуют анатомической рекон­струкции поврежденной ткани;
—  клетки, содержащиеся в трансплантате, могут обра­зовывать функциональные связи с тканью реципиента;
—  клетки в трансплантате могут продуцировать боль­шое количество различных нейротрофинов и ростовых факторов в физиологических концентрациях, необходи­мых для регенерации нервной ткани [18, 19];
— экзогенные клетки стимулируют собственные клет­ки реципиента к продуции нейротрофинов и ростовых факторов [18];
—  взаимодействия собственных нейронов и глиаль-ных клеток реципиента с трансплантированными клет­ками динамичны и зависимы от микроокружения;
—  трансплантированные клетки могут мигрировать в зону повреждения [19-21];
—  некоторые типы клеток, такие как ММСК, при трансплантации могут снижать интенсивность воспали­тельной реакции в зоне повреждения [22].
Таким образом, клеточная терапия предполагает не только активацию эндогенных восстановительных ме­ханизмов. Терапевтический агент [трансплантированные клетки] в данном случае сам активно взаимодействует с тканью реципиента, обеспечивая пролонгированный лечебный эффект.
Нейротрансплантация
Трансплантация тканей фетального мозга
Первые опыты по нейротрансплантации проводились с целью коррекции дефицита нейротрансмиттеров [таких как ацетилхолин, дофамин, норадреналин и серотонин], возникающего в процессе некоторых нейродегенератив-ных заболеваний, а также при травматических поврежде­ниях мозга. Наиболее показательным примером можно считать трансплантацию фетальных дофаминэргичес-ких нейронов, получаемых из мезэнцефалона, в повреж-
клетки располагаются в краевой зоне повреждения, гиппокампе, мозолистом теле мозга и в субэпендим-ной зоне ипсилатерального полушария. Более того, эти клетки экспрессировали нейрональный маркер NeuN [neuron-specific nuclear protein, ядерный белок диффе­ренцированных нейронов] и астроцитарный маркер GFAP [glial fibrillary acidic protein]. Была также проведена про­верка на дифференцировку клеток в олигодендроциты [по маркеру NG2), но, как обнаружилось, в олигоденд­роциты трансплантированные клетки никогда не диф­ференцировались, и причина этого остается неясной. Следует также отметить, что в данной работе авторы использовали фетальные клетки, долгое время перед трансплантацией хранившиеся в жидком азоте.
Интересно, что при достаточно широком спектре ра­бот, в которых производились трансплантации тканей фетального мозга, существует единственное исследо­вание, в котором с помощью проточной цитофлуоро-метрии была охарактеризована клеточная популяция, полученная из фетального мозга человека. Р.А. Пол-тавцева с соавт. [2002] показали, что нейральные клетки-предшественницы представляют собой гетеро­генную популяцию, в которой сильно варьируют уровни различных нейрональных маркеров [31].
Полтавцева Р.А. и ее коллеги сочли, что для транс­плантации подходит эмбриональный материал, харак­теризующийся следующим фенотипом: не менее 25% nestin+ клеток / не менее 25% vimentin+ / не более 10% GFAP+ / не более 15% NeuN+ / не более 15% CD56+ / не более 15% N-Cad+ клеток. Клеточные попу­ляции с таким фенотипом на седьмые сутки культиви­рования in vitro формировали нейросферы, однако в дальнейшем авторы не проводили с охарактеризован­ными клетками никаких экспериментов in vivo. Таким образом, вопрос о детальной характеристике клеток, ис­пользуемых в целях нейротрансплантации, требует дальнейшего изучения, но очевидно, что их использо­вание при ТГМ обладает мощным терапевтическим эффектом.
Следует упомянуть работы отечественных авторов, в которых проводились трансплантации фетального ма­териала. В России опыт применения нейральных ство­ловых клеток для лечения ТГМ весьма скромен [32, 33]. О.В. Парлюк и соавт. был в 2008 г. проведен ряд трансплантаций малодифференцированных нейральных и кроветворных клеток больным с тяжелыми черепно-моз­говыми травмами [34]. Было показано, что клеточная те­рапия почти в 4 раза снижала число неблагоприятных исходов и хорошее восстановление почти у половины пациентов, участвовавших в клинических испытаниях. Авторы приводят убедительные данные, подтвержден­ные статистическими расчетами.
Трансплантация нейральных стволовых клеток [НСК]
Трансплантация НСК наиболее привлекательна с той позиции, что клетки-предшественницы нервной ткани с наибольшей вероятностью могут пролиферировать, миг­рировать и дифференцироваться, образуя функциональ­ные связи с нейронами реципиента, так как в случае трансплантации попадают в физиологичное для них микроокружение. Известны успешные эксперименты по трансплантации НСК животным, не подвергавшимся предварительной иммуносупрессии. В 2002 г. было показано, что аллогенные нейральные предшественни­ки [НСК], полученные из эмбриональных стволовых клеток и обладающие способностью дифференцировать-
ся в нейроны и глию, хорошо приживаются при транс­плантации мышам с экспериментальной ТГМ в острой фазе развития симптомов (инъекции клеток проводились через трое суток после операции] [35]. Поведенческие тесты выявили существенные улучшения восстановле­ния когнитивных и моторных функций ЦНС у животных с проведенной нейротрансплантацией.
При этом трансплантация НСК как в ипсилатераль-ное, так и в контралатеральное полушарие улучшала функциональное восстановление животных с ТГМ, хотя и в разной степени, и в целом трансплантации в контра­латеральное полушарие были более успешны. В ипси-латеральном полушарии и гиппокампе клетки диффе­ренцировались в нейроны и астроцитарную глию, а в контралатеральном полушарии они демонстрировали исключительно нейрональный фенотип. Авторы пред­положили, что это связано с дефицитом в зоне повреж­дения как нейронов, так и глии. В более ранних работах было также показано, что при травме головного мозга основная потеря клеток происходит непосредственно в зоне повреждения, в зоне противоудара, в базальных ядрах, а также в гиппокампе [ЗВ, 37]. Работ по восста­новлению этих областей в результате клеточной терапии, к сожалению, не проводилось, что, возможно, связано со сложностью анализа и интерпретации результатов. Вместе с тем это представляется крайне важным, так как неявные повреждения могут играть основную роль в отдаленных последствиях ТГМ.
Трансплантация нейропрогениторных клеток гиппокампа
Гиппокамп, по предположениям многих исследова­телей, предоставляет наиболее благоприятное для трансплантированных НСК молекулярное микроокруже­ние, так как содержит «взрослые» мультипотентные стволовые клетки нервной ткани, и в нем возможен про­цесс нейрогенеза как при повреждении, так и в условиях физиологической нормы [38—41]. Преимущества исполь­зования для трансплантации взрослых НСК, в частности, клеток гиппокампа, перед трансплантацией фетальной ткани, следующие.
1.   Способность НСК гиппокампа к самообновлению и дифференцировке в нейрональном и глиальном на­правлениях, осуществляя репопуляцию разрушенных тканей мозга [42, 43].
2.   Способность продуцировать растворимые [напри­мер, ростовые факторы] и нерастворимые [например, молекулы межклеточной коммуникации] факторы [44].
3.   Возможность генетически модифицировать НСК, индуцируя продукцию ими факторов, таких как NGF, bFGF и IGF-1 [insulin-like growth factor-1], предотвращающих развитие тяжелых последствий ТГМ и обеспечивающих эффективную регенерацию поврежденной ткани [45—48].
Существует ряд работ, выполненных российской груп­пой исследователей, по трансплантации клеток феталь­ного гиппокампа в мозг экспериментальных животных [49]. Авторам удалось продемонстрировать интеграцию трансплантированных клеток в нервную ткань реципи­ента, формирование ими функциональных аксонов и дендритов.
Несмотря на перечисленные положительные сторо­ны, применение клеток гиппокампа имеет ограничения, сводящие данный метод нейротрансплантации к лабора­торным экспериментам и фундаментальным исследова­ниям — это сложность получения донорского материала и недостаточное его количество.
Трансплантация ЫТ2-клеток
Отдельный интерес в отношении нейротранспланта-ции представляет трансплантация клеток коммерчески доступной линии NT2 CNTera2], получаемой путем диф-ференцировки клеток тератокарциномы человека в клет­ки с нейрональным фенотипом [5D]. In vivo эти клетки способны дифференцироваться в функциональные ней­роны [50—52], а при трансплантации их в поврежден­ный мозг крыс с нормальной иммунной системой они выживают в течение более чем четырех нед., экспрес-сируя характерные нейрональные маркеры. В случае иммуносупрессии их сохранность в тканях мозга продол­жается до двенадцати нед., а при интеграции в нервную ткань мышей с экспериментально индуцированным им­мунодефицитом гомогенная популяция NT2 клеток со­храняет свою функциональную активность более года [50, 51]. Эти клетки не формируют опухолей in vivo по крайней мере в течение года после трансплантации как мышам, так и человеку [53—55]. В 2005 г. было пока­зано, что клетки NT2 при трансплантации крысам спо­собствуют восстановлению поведенческих и когнитивных функций животных не больше, чем инъекция в краевую область повреждения фибробластов, служивших в каче­стве контроля. Негативных побочных эффектов также отмечено не было [5В].
Возможно, что NT2 клетки имеют определенные пре­имущества перед фетальными тканями и НСК, получен­ными путем дифференцировки эмбриональных клеток, поскольку, во-первых, представляют собой гомогенную популяцию, которая может интегрироваться в нервную ткань. Во-вторых, использование этих клеток снимает вопрос о допустимости использования фетальных тка­ней с этической точки зрения. Их также возможно транс-фецировать генами нейротрофических факторов [57].
Совместная трансплантация различных типов клеток в терапии ТГМ
Успех трансплантации после травмы во многом зави­сит от выживания трансплантированных клеток в зоне повреждения, где они с большой вероятностью подвер­гаются апоптозу [58]. Известно о попытках совместной трансплантации нейронов, выделенных из среднего моз­га, и фетальных мышечных клеток в поврежденный стри-атум крыс [59]. В своей работе авторы сначала in vitro показали, что лизаты мышечных волокон скелетной мус­кулатуры повышают в нейронах среднего мозга Смезэнце-фалона) уровень фермента тирозиновой гидроксилазы, опосредуя через нее защиту клеток от апоптотической гибели. In vivo этот эффект был подтвержден, и было показано, что смешанный трансплантат приводит к луч­шему в сравнении с трансплантацией только нейраль-ных клеток результату, с большим успехом корректируя поведенческие нарушения, возникающие из-за травмы.
Интересный эксперимент по совместной трансплан­тации нейросфер и ММСК костного мозга был выполнен исследователями из Оклендского университета [США] в 2002 г. [ВО].
В эмбриогенезе предшественники нейронов находят­ся в специфическом микроокружении, необходимом для их пролиферации и дифференцировки, но которое отсутствует в дефинитивном мозге. Для создания же оптимальных условий регенерации нервной ткани те­оретически должны быть воссозданы условия ткани эмбриональной. Также известно, что ММСК костного моз­га секретируют широкий спектр ростовых факторов, в том числе участвующих в нейрогенезе [61— БЗ]. Основыва­ясь на этих данных, D. Lu и соавт. предположили, что
сокультивирование ММСК с нейросферами, получен­ными из фетальных предшественников нейронов, мо­жет способствовать выживанию и пролиферации, а также дифференцировке нейрогенных клеток, а совме­стная трансплантация этих клеток приведет к улучше­нию результатов терапии.
Эксперимент был спланирован следующим образом: нейросферы в течение 7 сут. сокультивировали с ММСК крысы [соотношение ММСК: предшественники нейронов было при этом примерно 1:50]. Затем такие ММСК-ней-росферы трансплантировали непосредственно в область травмы спустя 24 ч. после ее нанесения.
Результаты проанализированы поведенческими те­стами, а также с помощью гистологического анализа [иммуногистохимической окраски на нейрональные и глиальные маркеры авторы не проводили, между тем, это могло бы позволить интерпретировать дифферен-цировку клеток нейросфер]. Обнаружилось, что ММСК-нейросферы способствуют гораздо более быстрому вос­становлению животных после травмы; были выявлены статистически значимые улучшения прохождения пове­денческих тестов и лучшая сохранность нервной ткани. Также отметим, что из 9 крыс, получивших трансплан­тации обычных нейросфер, сохранность трансплантата была отмечена лишь в 3-х случаях, в то время как у всех без исключения животных, получивших ММСК-нейросферы, трансплантаты оказались сохранны на всех сроках анализа.
При описании данного эксперимента следует оста­новиться еще на одном важном моменте. Анализ обыч­ных нейросфер и ММСК-нейросфер показал, что на четвертый день культивирования в обычных нейросфе-рах начинается гибель [так называемая «кавитация», или образование «некротической» полости], а в ММСК-ней-росферах такого не происходит. По-видимому, ММСК действительно предоставляли нейральным клеткам не­обходимое для их выживания и питания микроокружение, увеличивая шансы трансплантата на выживание и, со­ответственно, повышая его эффективность.
Трансплантация мультипотентных мезенхимальных стромальных клеток [ММСК]
В работе, выполненой в 1998 г., авторы провели трансплантацию ММСК в неповрежденный мозг крыс и показали, что подобные трансплантаты по своим свой­ствам очень сходны с трансплантатами фетальных аст-роцитов [64]. Для астроцитарных трансплантатов ранее было показано, что они способны к миграции в ткани реципиента и функциональной интеграции в них, то есть к образованию контактов с нейронами реципиента и уча­стию в создании гематоэнцефалического барьера [65]. Сходным образом около 20% трансплантированных ММСК также приживаются в ткани реципиента, не вы­зывая воспалительной реакции, и активно мигрируют, обнаруживаясь в стриатуме, мозолистом теле и коре больших полушарий [64].
Наибольшее число работ, связанных с транспланта­цией ММСК после экспериментальной ТГМ, инсульта и болезни Паркинсона, было выполнено группой исследо­вателей под руководством М. Чоппа [М. Chopp], кото­рая занимается разработкой данной проблемы с 1998 г. Одной из главных причин выбора ММСК для такого рода исследований является секреция этими клетками ряда ростовых факторов как in vivo, так и in vitro [65, 66]. С помощью иммуноферментного анализа исследовате­ли проанализировали спектр ростовых факторов, содер­жащихся в питательной среде, где культивировали ММСК,
и обнаружили в ней факторы HGF, NGF, BDNF, bFGF, и VEGF, необходимые для нейро- и глиогенеза. При этом добавление в среду некоторых веществ, например, ре-тиноевой кислоты, или изменение концентрации ионов кальция, могло изменять и концентрации продуцируе­мых ММСК факторов.
Для проверки влияния ММСК на продукцию ростовых факторов клетками реципиента в зоне повреждения после ТГМ, был проведен эксперимент по внутривенной транс­плантации ММСК крысам через 24 ч. после нанесения повреждения. Результаты были проверены посредством анализа экстрактов мозга экспериментальных живот­ных. Через 4—7 сут. было зарегистрировано существен­ное повышение концентрации NGF, через 7 суток — BDNF, а уровень bFGF не изменялся в сравнении с кон­трольной группой вовсе. Иммуногистохимический ана­лиз показал, что на 14-е сут. после инъекции ММСК как трансплантированные клетки, так и нейроны реци­пиента в краевой зоне повреждения продуцируют по­вышенные уровни NGF, BDNF и bFGF. Положительный результат был подтвержден поведенческими тестами [тесты в водном лабиринте Морриса, тест «открытое поле» и др.] [1].
Существует достаточно много работ по транспланта­ции ММСК после ТГМ, хотя эти работы принадлежат не­большой группе исследователей. Помимо экспериментов in vitro по продукции ростовых факторов было показано, что ММСК при внутривенной трансплантации крысам с повреждением мозга повышают продукцию NGF, BDNF и bFGF нейронами в краевой зоне повреждения [67], и, по-видимому, за счет этого активируют пролиферацию и способствуют миграции предшественников нейронов, изначально находящихся в нервной ткани [68].
ММСК мигрируют в краевую зону повреждения как при системном, так и при местном способе инъекции, снижают в зоне травмы выраженность воспалительной реакции, в случае их аллогенного или ксеногенного происхождения не провоцируют иммунологического от­торжения и в течение долгого времени сохраняются в организме реципиента, продолжая продуцировать рос­товые факторы и цитокины [69, 70].
Также существуют данные, касающиеся трансплан­тации ММСК, предварительно культивировавшихся в присутствии нейротрофинов, таких как NGF и BDNF, что увеличивало их пролиферативную активность и способ­ность к миграции, а также повышало экспрессию ней-рональных маркеров, таких как NeuN и МАР-2 [71, 72].
В область травматического повреждения коры голов­ного мозга крысам инъецировали фибриновый гель, за­селенный ММСК и содержащий ростовой фактор bFGF. При этом было отмечено значимое снижение апоптоза трансплантированных клеток, статистически значимое уменьшение объема посттравматической кисты в моз­ге, образовавшейся в результате травмы; значительно лучше была и сохранность пенумбры, где было сниже­но количество апоптотических телец. В сравнении с ММСК в фибриновом геле, трансплантация которых служила в качестве одной из групп контроля, bFGF улуч­шал результаты [73]. Этот подход интересен и тем, что в данном случае была сделана попытка частичного вос­становления ткани, утраченной в результате травмы, которая в обычном случае навсегда остается невоспол-ненной — иначе говоря, при любом методе лечения, кро­ме трансплантации некой трехмерной оформленной структуры, на месте зоны повреждения остается киста, окруженная глиальным рубцом и заполненная ликво-ром. До настоящего времени не было предложено иных
подходов, с помощью которых можно было бы полнос­тью ее ликвидировать. Возможно, трансплантация кле­ток на каком-либо естественном либо искусственном носителе [трехмерном матриксе], должно стать в бу­дущем решением данной проблемы.
Дифференцировка ММСК в функционирующие нейроны и глию
Положительный эффект трансплантаций ММСК ло­гично объяснить дифференцировкой этих клеток в функ­ционирующие нейроны и глию, которые замещают по­гибшие в результате травмы клетки. Это кажется очень привлекательным объяснением — если оно оправдает­ся, то можно будет получать аутогенные нейроны и глию пациента в большом количестве, не завися от аллоген-ных донорских ИСК или аллогенных фетальных тканей. Однако доказать справедливость подобного предполо­жения на практике весьма сложно. Некоторые авторы сообщают об успешной интеграции ММСК в нервную ткань in vivo и их дифференцировке в нейроны [74], в то время как другие заявляют, что те немногие ММСК, ко­торые интегрируются в нервную ткань при транспланта­ции, в действительности вовсе не дифференцируются в нейроны, но сливаются с клетками реципиента [фено­мен «cell fusion»], что также нельзя считать отрицатель­ным результатом с точки зрения терапии [75, 76].
Три года назад научная группа N. Bertani весьма убе­дительно показала, что, во-первых, индукция морфологи­ческих изменений в ММСК различными «нейрогенными» агентами, такими, например, как диметилсульфоксид [DMSOD или бутил-гидроксианизол (ВНА) не специфична для ММСК, и первичные фибробласты под их действи­ем демонстрируют такие же морфологические измене­ния. Во-вторых, с помощью анализа экспрессии генов было показано, что в стандартных условиях культиви­рования ММСК экспрессируют широкий спектр генов, считающихся маркерам большого числа специализиро­ванных клеточных популяций — в том числе нестин — маркер предшественников нейронов, а при «нейрональ-ной дифференцировке» экспрессия генов в них изме­няется не больше, чем в использованных в качестве контроля первичных гепатоцитах [77].
Относительно спонтанной экспрессии нейрональных маркеров [нестин, (З-Ш-тубулин, нейрофиламент-М и маркер олигодендроцитов S100-p) независимыми ис­следователями были получены идентичные результа­ты, хотя при трансплантации в латеральные желудочки мозга отдельные ММСК все же мигрировали в обоня­тельные луковицы, интегрируясь в нервную ткань без признаков слияния с клетками реципиента [78]. Отно­сительно же спектров экспрессии генов недавно было показано, что при индукции нейрональной дифферен-цировки в ММСК статистически значимо в сравнении с исходным уровнем повышаются уровни экспрессии ге­нов, продукты которых связаны с осуществлением ха­рактерных для нейронов функций [синаптотагмин, фосфолипаза D1, синтаксин 1А, BDNF] — но в данной работе, выполненной значительно позже, не было конт­роля воздействия нейрогенных условий культивирования на другие клетки, помимо ММСК, что вынуждает усом­ниться в доказательности результата [79].
В том же году еще в одной независимой лаборато­рии было подтверждено, что ММСК в стандартных для них условиях культивирования экспрессируют некоторый спектр нейрональных маркеров, а также маркер астро-цитарной глии GFAP [glial fibrillary acidic protein]. Не­большой процент ММСК экспрессирует также нестин,
и при культивировании с нейрональными ростовыми факторами процент нестин-положительных клеток уве­личивался. Такие ММСК продуцировали факторы NGF, BDNF и GDNF и после трансплантации крысам в латераль­ный желудочек мозга прикреплялись к выстилающим полость желудочка эпендимоцитам, после чего мигри­ровали в ткань мозга. Выполняли ли они там какие-либо функции, характерные для нейронов или глии — неиз­вестно [80].
Несмотря на не согласующиеся друг с другом ре­зультаты исследований в этой области, в последние годы появляется все больше работ, авторы которых пытают­ся доказать возможность дифференцировки ММСК в нейроны как in vitro, так и in vivo. В 2007 году научная группа под руководством P.F. Choong [81] провела се­рию экспериментов по культивированию ММСК чело­века в среде с добавлением определенных ростовых факторов: BDNF, EGF [epidermal growth factor], и NGF. Исследователи сообщили, что после 10 сут. культиви­рования в таких условиях «ММСК демонстрировали нейрональную форму» [что, как уже упоминалось, мо­жет быть следствием неспецифической перестройки цитоскелета] и экспрессировали характерные для ней­ронов маркеры: GAP-43 (growth associated protein-43], NeuN и neurofilament-200. Эти маркеры указывают на ранние стадии нейрональной дифференцировки, но, опять же, могут экспрессироваться ММСК и при обыч­ных условиях культивирования. Похожие результаты были получены в том же году в другой лаборатории, где ММСК мышей культивировали в характерных для НСК условиях. Более того, в цитоплазме таких клеток в от­вет на нейростимуляцию возрастала концентрация ионов кальция, что указывает на возможность передачи ими нервного импульса, и это является уже более весомым доказательством нейрональной дифференцировки [82]. Следует отметить, что это не первое свидетельство функциональности полученных из ММСК «нейронов» — существует весьма убедительная работа, в которой с помощью метода «patch-clamp» была показана гене­рация такими «нейронами» потенциала действия на мембране после культивирования ММСК в присутствии ретиноевой кислоты [83].
В 2008 г. было вновь показано, что в стандартных для НСК условиях культивирования около 8% ММСК формируют структуры, похожие на нейросферы, эксп-рессируют нейрональные маркеры нестин и musashi-1 и дифференцируются в нейроны, астроциты и олиго-дендроциты. При совместном культивировании их с пер­вичными астроцитами они дифференцируются в нейро­ны, обладающие четко выраженными аксоном и дендритами. Было показано формирование дифферен­цированными клетками синапсов и образование в ответ на стимуляцию тетродотоксином потенциала действия на мембране. Дифференцировка оказалась частично обратимой: при повторном помещении в стандартные для ММСК условия культивирования, около 5% клеток возвращались в исходное состояние и переставали эк-спрессировать нейрональные маркеры [84].
Нельзя не упомянуть также о возможности диффе­ренцировки ММСК в олигодендроциты — клетки, обра­зующие миелиновые оболочки аксонов нейронов, без которых невозможна нормальная передача нервного импульса. ММСК крысы в соответствующих условиях культивирования способны экспрессировать маркеры олигодендроцитов: рецептор LNGF, Кгох-20, CD104 и белок S100-(3. Более того, при трансплантации такие клетки образуют миелиновые оболочки вокруг регене-
рирующих аксонов, за три недели приводя к существен­ному в сравнении с контролем восстановлению функций поврежденного нерва [85]. Относительно применения по­добной методики при экспериментальной ТГМ работ на данный момент выполнено не было.
Заключение
Анализируя результаты исследований применения клеточной терапии при травме головного мозга, можно сделать несколько выводов. Наилучшие результаты получают при трансплантации фетальных тканей и НСК. Это легко объяснимо, так как фетальный материал, в большом количестве содержащий недифференцирован­ные нейрональные клетки-предшественницы, и сами по себе НСК являются наиболее адекватной заменой по­гибших в результате травмы собственных клеток реци­пиента. Теоретически следует ожидать, что в условиях иммунологической изолированности тканей ЦНС алло-генные прогениторные клетки могут успешно формиро­вать функциональные связи с нейронами реципиента и участвовать в генерации и проведении нервных импуль­сов, а также проявлять нейропротекторные и трофичес­кие эффекты. Но относительно применения фетальных тканей, как уже было сказано, существует ряд этичес­ких ограничений, а относительно НСК возникает про­блема доступности донорского материала, а также его количества. Большая часть трансплантированных ней­ронов погибает путем апоптоза [75], — видимо, это связано с патологическими процессами, спровоциро­ванными травмой и вызывающими гибель собственных клеток реципиента, протекающей в зоне повреждения воспалительной реакцией, присутствием продуктов рас­пада ткани и нарушением в ней ионного обмена между клетками и межклеточной средой.
Отдельный интерес представляют совместные транс­плантации нейральных стволовых клеток и ММСК кос­тного мозга — этот вариант трансплантации, учитывая все преимущества использования НСК и фетальных тка­ней, обеспечивает их наилучшую сохранность в орга­низме реципиента. К сожалению, данный метод также имеет ряд недостатков, связанных с этическими препят­ствиями применения НСК и сложностью их получения в достаточных для трансплантации количествах.
Альтернативой трансплантациям НСК и фетальных тканей являются трансплантации ММСК костного моз­га — клеток, обладающих уникальными свойствами про­дукции широкого спектра нейротрофических факторов и иммуномодуляции. Кроме того, ММСК возможно трансплантировать не только непосредственно в ткань головного мозга, но и внутривенно, что исключает не­обходимость нанесения пострадавшему дополнительной травмы. Костный мозг представляет собой легко дос­тупный источник аллогенного донорского материала, использование которого не нарушает этических норм.
В то же время, относительно воздействия ММСК на поврежденную нервную ткань остается больше вопро­сов, нежели ответов. Каков основной механизм эффек­тов, оказываемых ММСК в случае травмы головного мозга? Каким образом осуществляется их миграция в зону повреждения? Дифференцируются ли они в функ­ционирующие нейроны и глию? Насколько стабильны оказываемые ими эффекты? Как влияет транспланта­ция ММСК на отдаленные последствия ТГМ? Все эти проблемы до сих пор не решены, и большинство работ в этой области, помимо того, что выполняются весьма ограниченным числом исследователей, зачастую не со­держат контрольных опытов по трансплантации других
типов клеток, не родственных ММСК по происхожде­нию. Тем не менее, есть все основания полагать, что в будущем клеточная терапия может оказаться если не
основным, то, по крайней мере, и не второстепенным по отношению к фармакотерапии методом лечения последствий травматических повреждений ЦНС.
ЛИТЕРАТУРА:
1. Lu D., Mahmood A., Chopp М. Biologic transplantation and neurotrophin-induced neuroplasticity after traumatic brain injury. J. Head Trauma. Rehabil. 20D3; 18: 357-76.
2.  Dobkin B.H. Neuroplasticity: key to recovery after central nervous system injury. West J. Med. 1ЭЭЗ; 159: 56-Б0.
3.  Reier P.J., Stokes B.T., Thompson F.J., Anderson D.K. Fetal cell grafts into resection and contusion/compression injuries of the rat and cat spinal cord. Exp. Neurol. 1ЭЭ2; 115: 177-88.
4.  Kermer P., Klucker N., Bflhr M. Neuronal death after brain injury. Models, mechanisms, and therapeutic strategies in vivo. Cell Tissue Res. 19ЭЭ; 298: 383-95.
5.  Duan X., Kang E., Liu C.Y. et al. Development of neural stem cell in the adult brain. Curr. Opin. Neurobiol. 2008; 18(1): 108-15.
6.   Kempermann G., Praag H.V., Gage F.H. Activity-dependent regulation of neuronal plasticity and self repair. Progr. Brain Res. 2000; 127: 35-48.
7.   Hebb D.O. The Organization of behavior: A Neouropsychologica Theory. 2nd ed. Wiley (NY): Lawrence Erlbaum Associates; 2002.
8.   Stein D.G., Hoffman S.W. Concepts of CNS Plasticity in the Context of Brain Damage and Repair. J. Head Trauma. Rehabil. 2003; 18: 317-41.
9.   Kochhar A., Zivin J.A., Lyden P.D., Mazzarella V. Glutamate antagonist therapy reduces neurologic deficits produced by focal central nervous system ischemia. Arch. Neurol. 1988; 45: 148—53.
10.  Wahlgren N.G., MacMahon D., DeKeyser J. et al. Intravenous Nimodipine West European Stroke Trial (INWEST) of nimodipine in the treatment of acute stroke. Cerebrovasc. Dis. 1994; 4: 204—10.
11.  Lubitz D.K. von, Lin R.C., Melman N. et al. Chronic administration of selective adenosine A1 receptor agonist or antagonist in cerebral ischemia. Eur. J. Pharmacol. 1994; 25Б: 161-7.
12.  Haley E.C., Kassell N.F., Alves W.M. et al. Phase II trial of tirilizad in aneurismal subarachnoid hemorrhage. A report of the Cooperative Aneurysm Study. J. Neurosurg. 1995; 82: 786-90.
13.  Alter M. Ganglioside GM1 in acute ischemic stroke. Stroke 1995; 25: 1141-8.
14.  Lenzi G.L., Grigoletto F., Gent M. et al. Early treatment of stroke with monosialoganglioside GM-1. Efficacy and safety results of the Early Stroke Trial. Stroke 1994; 25: 1552-8.
15.   Postmantur R., Kampfl A., Siman R. et al. A calpain inhibitor attenuates cortical cytoskeletal protein loss after experimental traumatic brain injury in the rat. Neuroscience 1997; 77: 875—8.
16.  Bogousslavsky J. Neuroprotection as initial therapy in acute stroke. Cerebrovasc. Dis. 1998; 8(1): 59-72.
17.   Reier P.J., Anderson D.K., Thompson F.J., Stokes B.T. Neural tissue transplantation and CNS trauma: anatomical and functional repair of the injured spinal cord. J. Neurotrauma 1992; 9 Supp I: S223-48.
18.  Li Y., Chen J., Chen X.G. Human marrow stromal cell therapy for stroke in rat: neurotrophins and functional recovery. Neurology 2002; 59: 514-23.
19.  Chen X., Katakowski M., Ki Y. Human bone marrow stromal cell cultures conditioned by traumatic brain tissue extracts: growth factor production. J. Neurosci. Res. 2002; 69: 687-91.
20.  Sykova E., Jendelova P. In vivo tracking of stem cells in brain and spinal cord injury. Prog. Brain Res. 2007; 161: 367-83.
21.  Sykovfi E., Jendelovd P. Migration, fate and in vivo imaging of adult stem cells in the CNS. Cell Death Differ. 2007; 14(7): 1336-42.
22. Vercelli A., Mereuta O.M., Garbossa D. et al. Human mesenchymal stem cell transplantation extends survival, improves motor performance and decreases neuroinflammation in mouse model of amyotrophic lateral sclerosis. Neurobiol. Dis. 2008; 31(3): 395-405.
23.   Freed C.R., Green P.E., Breeze R.E. et al. Transplantation of embryonic dopamine neurons for severe Parkinson's disease. The New England Journal of Medicine 2001; 344: 710-9.
24.  Shao I., Cialella J.R., Yan H.Q. Differential effects of traumatic brain injury on vesicular acetylcholine transporter and M2 muscarinic receprot mRNA and protein in rat. J. Neurotrauma 1999; 1 6: 555—66.
25.  Dunnett S.B., Ryan C.N., Levin P.D. et al. Functional consequences of embryonic neocortex transplanted to rats with prefrontal cortex lesions. Behav. Neurosci. 1987; 101: 489-503.
26.   Bjorklund A., Stenevi U. Regeneration of monoaminergic and cholinergic neurons in mammalian central nervous system. Physiol. Rev. 1979; 59: 62-100.
27.  Varon S., Hagg Т., Manthorpe M. Nerve growth factor in CNS repair and regeneration. Adv. Exp. Med. Biol. 1991; 296; 267-76.
28.   Nieto-Sampedro M., Whitemore S.R., Needels D.I. et al. The survival of brain transplants is enhanced by extracts from injured brain. PNAS J. 1984; 81: 6252-4.
29.  Nieto-Sampedro M., Lewis E.R., Cotman C.W. Brain injury causes
a time-dependent increase in neurotrophic activity at the lesion site. Science 1982; 217: 860-1.
30. Wennersten A., Mejer X., Holmin S. et al. Proliferation, migration, and differentiation of human neural stem/progenitor cells after transplantation into a rat model of traumatic brain injury. J. Neurosurg. 2004; 100: 88-96.
31.  Poltavtseva R.A., Marey M.V., Aleksandrova M.A. et al. Evaluation of progenitor cell cultures from human embryos for neurotransplantation. Dev. Brain Res. 2002; 132: 149-54.
32.   Семченко В.В., Еринеев СИ., Степанова С.С, и др. Трансплантация незрелой нервной ткани в экспериментальной и клинической неврологии. Омск: ГУИПП Омский дом печати; 2000.
33.  Гайдар Б.В., Брюховецкий А.С, Шумаков В.И. Результаты и перспективы применения трансплантации клеток нервной ткани человека при боевой травме мозга. Бюл. эксп. Виол. мед. 1998; 126 Прилож. 1: 133-4.
34.  Парлюк О.В., Селедцов В.И., Рабинович С.С. и др. Результаты клеточной терапии, примененной в системе интенсивного лечения травматических ком. Клеточная трансплантология и тканевая инженерия 2008; Ш(3): 51-6.
35.  Riess P., Zhang С, Saatman K.E. et al. Transplanted neural stem cells survive, differentiate, and improve neurological motor function after experimental traumatic brain injury. Neurosurgery 2002; 51: 1043—51.
36.  Smith D.H., Soares H.D., Pierce J.S. et al. A model of parasaggital controlled cortical impact in the mouse: Cognitive and histopathologic effects. J. Neurotrauma 1995; 12: 169-78.
37.  Raghupathi R. Cell death mechanisms following traumatic brain injury. Brain Pathology 2004; 14(2): 215-22.
38.  Covolan L., Ribeiro L.T., Longo B.M., Mello L.E. Cell damage and neurogenesis in the dentate granule cell layer of adult rats after pilocarpine-or kainate-induced status epilepticus. Hippocampus 2000; 10: 169—80.
39.  Eriksson P.S., Perfileva E., Bjork-Eriksson T. et al. Neurogenesis in the adult human hippocampus. Nat. Med. 1998; 4: 1313-7.
40. Roy N.S., Wang S., Jiang L. et al. In vitro neurogenesis by progenitor cells isolated from the adult human hippocampus. Nat. Med. 2000; 6: 271-7.
41.   Kukelov V.G., Laywell E.D., Suslov 0. et al. Multipotent stem/ progenitor cells with similar properties arise from two neurogenic regions of adult human brain. Exp. Neurol. 1999; 156: 333-44.
42.   Ryder E.F., Snyder E.Y., Cepko C.L. Establishment and characterization of multipotent neural cell lines using retrovirus vector-mediated oncogene transfer. J. Neurobiol. 1990; 21: 356—75.
43.  Snyder E.Y., Deitcher D.L., Walsh С et al. Multipotent neural cell lines can engraft and participate in development of mouse cerebellum. Cell 1992; 6: 33-51.
44.   Snyder E.Y. Immortalized neural stem cells: Insights into development — Prospects for gene therapy and repair. Proc. Assoc. Am. Physicians. 1995; 107: 195-204.
45.  Philips M.F., Mattiasson G., Wieloch T. et al. Neuroprotective and behavioral efficacy of nerve growth factor-transfected hippocampal progenitor cell transplants after experimental traumatic brain injury. J. Neurosurg. 2001; 94: 765-74.
46. Andsberg G., Kokaia Z., Bjurklund A. et al. Amelioration of ishaemia-induced neuronal death in the rat striatum by NGF-secreting neural stem cells. Eur. J. Neurosci. 1998; 10: 2026-36.
47. McDermott K.L., Raghupathi R., Fernandez S. Delayed administration of basic fibroblast growth factor (bFGF) attenuates cognitive dysfunction following parasaggital fluid percussion brain injury in the rat. J. Neurotrauma 1997; 14: 191-200.
48. Saatman K.E., Conteras P.C., Smith D.H. Insulin-like growth factor-1 (IGF-1 ] improves both neurological motor and cognitive outcome following experimental brain injury. Exp. Neurol. 1997; 147: 418—27.
49.   Zhuravleva Z.N. The hippocampus and neurotransplantation. Neurosci. Behav. Physiol. 2005; 35(4): 343-54.
50.  Trojanowski J.Q., Mantione J.R., Lee J.H. Neurons derived from a human teratocarcinoma cell line establish molecular and structural polarity following transplantation into the rodent brain. Exp. Neurol. 1993; 122: 283-94.
51.   Kleppner S.R., Robinson K.A., Trojanowski J.Q., Lee V.M. Transplanted human neurons derived from teratocarcinoma cell line (NTera-2) mature, integrate, and survive for over 1 year in the nude mouse brain. J. Сотр. Neurol. 1995; 357: 618-32.
52.  Hartley R.S., Trojanowski J.Q., Lee V.M. Differential effects of spinal cord gray and white matter on process outgrowth from grafted human NTERA2 neurons (NT2N, hNT). J. Сотр. Neurol. 1999; 415: 404-18.
53.  Miyazono M., Nowell P.C., Finan J.L. et al. Long-term integration and neuronal differentiation of human embryonal carcinoma cells (NTera-2] transplanted into caudoputamen of nude mice. J. Сотр. Neurol. 1996; 376: 1-11.
54.  Kondziolka D., Wechsler L., Goldstein S. Transplantation of cultured human neuronal cells for patients with stroke. Neurology 200D; 55: 5Б5—9.
55.  Nelson P.Т., Kondziolka D., Wechsler L. Clonal human thNT) neuron grafts for stroke therapy: neuropathology in a patient 27 months after implantation. Am. J. Pathol. 2D02; 1Б0: 1201-6.
5Б. Zhang C, Saatman K.E., Royo N.C. et al. Delayed transplantation of human neurons following brain injury in rats: a long-term graft survival and behavior study. Journal of Neurotrauma 2005; 22: 145Б—74.
57.  Trojanowski J.Q., Kleppner S.R., Hartley R.S. Transfectable and transplantable postmitotic human neurons: a potential "platform" for gene therapy of nervous system diseases. Exp. Neurol. 1ЭЭ7; 144: 92—7
58.  Bakshi A., Keck C.A., Koshkin V.S. et al. Caspase-mediated cell death predominates following engraftment of neural progenitor cells into traumatically injured rat brain. Brain Res. 2005; 10Б5(1-2): 8-19.
59.  Kaddis F.G., Clarkson E.D., Bell K.P. et al. Co-grafts of muscle cells and mesencephalic tissue into hemiparkinsonian rats: behavioral and histochemical results. Brain Res. Bull. 2000; 51: 203-11.
Б0. Lu D., Li Y., Mahmood A., Wang L. et al. Neural and marrow-derived stromal cell sphere transplantation in a rat model of traumatic brain injury. J. Neurosurg. 2002; 97: 935-40.
Б1. Bi L.X., Simmons D.J., Mainous E. Expression of BMP-2 by rat bone marrow stromal cells in culture. Calcif. Tissue Int. 1999; 64: БЗ-8.
Б2. Laurenzi M.A., Beccari Т., Stenke L. et al. Expression of mRNA encoding neurotrophins and neurotrophin receptors in human granulocytes and bone marrow cells — enchanced neurotrophin-4 expression induced by LTB4. J. Leukoc. Biol. 1998; 64: 228-34.
63.  Yurek D.M., Seroogy K.B. Differential expression of neurotrophin and neurotrophin receptor mRNAs in and adjacent to fetal midbrain grafts implanted into the dopamine-denervated striatum. J. Сотр. Neurol. 2000; 423: 462-73.
64.  Azizi S.A., Stokes D., Augelli B.J. et al. Engraftment and migration of human bone marrow stromal cells implanted in the brains of albino rats -similarities to astrocyte grafts. PNAS 1998; 95: 3908-13.
65.  Andersson C, Tytell M., Brunso-Bechtold J. Transplantation of cultured type 1 astrocyte cell suspensions into young, adult and aged rat cortex: cell migration and survival. Int. J. Dev. Neurosci. 1993; 5: 555—68.
66.  Chopp M., Li Y. Treatment of neural injury with marrow stromal cells. Lancet Neurol. 2002; 1: 92-100.
67.   Mahmood A., Lu D., Chopp M. Intravenous administration of marrow stromal cells (MSCs) increases the expression of growth factors in rat brain after traumatic brain injury. Journal of Neurotrauma 2004; 21: 33-9.
68.  Mahmood A., Lu D., Chopp M. Marrow stromal cell transplantation after traumatic brain injury promotes cellular proliferation within the brain. Meurosurg. 2004; 55: 1185-93.
69.   Mahmood A., Lu D., Qu C. et al. Human marrow stromal cell treatment provides long-lasting benefit sfter traumatic brain injury in rats. Meurosurg. 2005; 57: 102Б-31.
70.  Lu D., Mahmood A., Wang L. et al. Adult bone marrow stromal cells administered intravenously to rats after traumatic brain injury migrate
into brain and improve neurological outcome. Regeneration and Transplantation 2001; 12: 559-63.
71.  Lu D., Li Y., Wang L. et al. Intraarterial administration of marrow stromal cells in a rat model of traumatic brain injury. Journal of Neurotrauma 2001; 8: 813-21.
72.   Mahmood A., Lu D., Wang L., Chopp M. Intracerebral transplantation of marrow stromal cells cultured with neurotrophic factors promotes functional recovery in adult rats subjected to traumatic brain injury. Journal of Neurotrauma 2002; 19: 1609-18.
73.   Bhang S.H., Lee Y.E., Cho S.W. et al. Basic fibroblast growth factor promotes marrow stromal cell transplantation-mediated neural regeneration in traumatic brain injury. Biochem. Biophys. Res. Comm. 2007; 359: 40-5.
74.  Munoz-Elias G., Marcus A.J., Coyne T.M. et al. Adult bone marrow stromal cells in the embryonic brain: engraftment, migration, differentiation, and long-term survival. J. Neurosci. 2004; 24: 4585—95.
75.  Alvarez-Dolado M., Pardal R., Garcia-Verdugo J.M. et al. Fusion of bone marrow-derived cells with Purkinje neurons, cardiomyocytes and hepatocytes. Nature 2003; 425: 968-73.
7Б. Weimann J.M., Charlton C.A., Brazelton T.R. et al. Contribution of transplanted bone marrow cells to Purkinje neurons in human adult brains. PNAS USA 2003; 100: 2088-93.
77.  Bertani N., Malatesta P., Volpi G. et al. Neurogenic potential of human mesenchymal stem cells revisited: analysis by immunostaining, time-lapse video and microarray. J. Cell Sci. 2005; 118: 3925-ЗБ.
78.  Deng J., Petersen B.E., Steindler D.A. et al. Mesenchymal stem cells spontaneously express neural proteins in culture and are neurogenic after transplantation. Stem Cells 2006; 24: 1054-64.
79.  Tondreau Т., Dejeneffe M., Meuleman N. et al. Gene expression pattern of functional neuronal cells derived from human bone marrow mesenchymal stromal cells. BMC Genomics 2008; 9: 166—77.
80.  Arnold S., Klein H., Klinz F.J. et al. Human bone marrow stroma cells display certain neural characteristics and integrate in the subventricular compartment after injection into the liquor system. Eur. J. Cell Biol. 2006; 85(6): 551-Б5.
81.  Choong P.F., Мок P.L., Cheong S.K. et al. Generating neuron-like cells from BM-derived mesenchymal stromal cells in vitro. Cytotherapy 2007; 9(2): 170-83.
82.   Tropel P., Platet N., Platel J.С et al. Functional neuronal differentiation of bone marrow-derived mesenchymal stem cells. Stem Cells 2007; 25(2): 543
83.  Cho K.J., Trzaska K.A., Greco S.J. et al. Neurons derived from human mesenchymal stem cells show synaptic transmission and can be induced to produce the neurotransmitter Substance P by lnterleukin-16. Stem Cells 2005; 23: 383-91.
84.  Shin C.C., Fu L., Zhu L. et al. Derivation of neural stem cells from mesenchymal stem cells: evidence for a bipotential stem cell population. Stem Cells Dev. 2008; In Print.
85.Keilhoff G., Goihl A., Langnflse K. et al. Transdifferentiation of mesenchymal stem cells into Schwann cell-like myelinating cells. Eur. J. Cell. Biol. 200Б; 85(1): 11-24.
Поступила 17.09.2008

К сожалению, только зарегистрированные пользователи могут оставлять комментарии.

Яндекс цитирования
Логин

Пароль

Запомнить